Sat09232017

Last update08:16:45 AM GMT

Back 2007: дом

НЕЛЯ КОРЖОВА | NELYA KORZHOVA

«Номадическое шоу», или что делать, когда никто не виноват

В этом году Ширяевская биеннале современного искусства«между Европой и Азией» проходит в пятый раз, как всегда - в августе по нечетным годам в волжском селе Ширяево и арт площадках Самары. Темы предшествующих лет - «провинция», «тактильность», «еда», «любовь». Биеннальская тема 2007 года - «Дом» - как способ проживания, как суверенное пространство художника. Очерчивание контуров этого самого суверенного пространства позволило обозначить концептуальные приоритеты события. Стало понятно, почему это мероприятие до сих пор живо и актуально. Скорее всего, это происходит потому, что Ширяевская биеннале является противовесом общей доктрине «белого куба», к пониманию необходимости которого склоняется художественное сообщество.

В принципе, эта эстетическая доктрина, захватившая все пространство современного искусства, устраивала всех: покупателя, галереиста, музейное сообщество и зрителя. И есть только одна проблема – она перестала устраивать художника, потому что эта теория заставляет весь художественный процесс ориентироваться только на рынок. Конечно, это было бы прекрасно, если бы все могли постоянно черпать вдохновение и выдавать «новый» художественный продукт, один лучше другого…

И тогда «белый куб» воспринимался бы как желанный чистый лист, а не как бланк о приеме ХП (художественных произведений). Да и нет этих самых «ХП», способных потрясти мир - все художественное комьюнити замкнулось само на себя. Художник находится все время «между» - между институциями и грантами, галереистами и покупателями, измученный вопросом - что делать, когда никто не виноват?

Может быть, попытаться расслабить ситуацию, создать условия, когда метод проживания является художественной ценностью, сократить разрыв между созданием произведения и его экспонированием, чтобы докопаться до сущности художника: что он такое? что он внутри себя? нужен ли он кому-либо и самому себе, прежде всего? Вспомнить забытые слова о «самости творца неравного самому себе», поскольку без них невозможно существование художника как такового.

Активную позицию, относительно места художника в реалиях современной жизни озвучил на ширяевской биеннале московский концептуалист Дмитрий Гутов, организовавший дискуссию-перформанс «Выпрямила», по одноименному рассказу писателя-демократа Глеба Успенского. В частности он говорил о том, что беда состоит в отсутствии реальных «звезд» в современном искусстве. Отсутствии имен, которые будут подобны божеству. По мнению художника, это должен быть один «демиург», которому должны поклоняться все. Он будет духовным лидером, за которым можно пойти, и эта система будет противостоять рынку, поскольку мы уйдем от отношений купли-продажи, и будем работать с принципиально другими ценностями.

Эта точка зрения была также подкреплена московским художником Юрием Альбертом, который реализовал в Самарском художественном музее перформативный проект «Экскурсия с завязанными глазами».

Противоположную идею высказали художники из Германии и Австрии - Ханнс-Михаель Руппрехтер, Геро Гётце, Кришна Субрамания, Иохан Герберт Шледер и др., проповедующие независимое позиционирование каждого. Эта точка зрения предполагает, что все художники нуждаются в свободном выражении, что художественная практика это прежде всего - визуальное воздействие, «картинка». И то впечатление, которое она производит, будь то фото, перформанс или инсталляция – может «сказать» больше чем слова. «Очень важно все фиксировать, снимать видео, фотографировать, - говорит, например, куратор немецкой группы художников Ханс-Михаель Руппрехтер - « и тогда мы будем свободны. Свободны от слов». Это была их последовательная позиция, которая выражалась в произведениях, как рамированных финальным показом, так и нет.

На наш взгляд, тема «Дом» актуальна еще и потому, что современные художники хотят некоего убежища, дающего свободу от ярлыков и рангов. Все хотят, чтобы настали времена свободы, может быть, в духе 60-х. Сейчас все оснастились средствами коммуникации, но эта коммуникация никоим образом не может заменить энергию общения, она лишь фиксирует её. Для нас это важно. Именно поэтому основным событием нашей биеннале является «номадическое шоу», которое происходит в финале двухнедельного проживания в селе. Это такой «трип», который выстраивается совместно и каждый участник может в той или иной мере выразить себя. Последнее зависит не только от того, насколько ты подготовлен. Скорее - от того, насколько ты энергетически заряжен в это время и готов зарядить других. «Номадическое шоу» начинается от пристани Ширяево с прибытием утреннего корабля из Самары. Толпа, состоящая из публики, прессы, художников и местных жителей, движется по селу от произведения к произведению, и заканчивает свой путь вечером наверху в горных штольнях.

В этом году шоу начинал французский художник Эммануель Родореда проектом «Внутри \ Снаружи». На пристани он представил объект - деревянную дверь величиной с чемодан, которую можно носить с собой, открывая в любом месте. Эта сюрреалистичная вещь, играющая с пространством, навевала воспоминания о страшноватом сне, в конце которого все-таки нашелся выход.

Несколько минут пути - и нас ждал роскошный проект питерско-немецкого художника Алексея Костромы «Оперение». Неумолимо-жаркое солнце, сельская дорога, а на месте обычной автобусной остановки – неожиданный парадиз – пушистый объем белейших перьев. И как продолжение нереальной истории, напротив в светлых каменных развалинах, автор устроил игру-развенчание в гольф. Первые имена современного мирового искусства, написанные на презервативах, разлетались в клочья при метком попадании зрителей.

Толпа двигалась к Дому-музею И.Е. Репина. На полпути публику остановила фото инсталляция Сабины Пфайстерер «Русская эволюция». Проект, разместившийся на заборе дома 6 по Библиотечной, фиксировал хрестоматийные истины русской реальности - маленькие снимки свидетельствовали о жизни «маленьких людей», большие - о «новорусском» бытие.

На музейных подмостках нас ждал немецкий перформанс Элен Рейн и Ирис Хельригель «Дом...звериная культура повседневности» в неоновых тонах фуксии и лазури. Необыкновенно важно позиционирование этих художниц для ширяевской биеннале. Их концепт строится на том, что «современный танец (современное искусство) может возникнуть только в демократических сообществах, тоталитаризм же чреват - фольклором, маршами и парадами». Их проект выражает идею свободы, заложенную в формате «номадического шоу». Элен и Ирис не вступали в прямую дискуссию с представителями московского концептуализма, но это идеологическое противостояние было очевидно. Когда идее вертикали власти в искусстве, противопоставляется свобода индивидуальности. В принципе, и те, и другие авторы - против капиталистической кабалы художника, но одни видят выход в построении иерархической вертикали со «звездным» лидером на вершине, другие - в идее внесистемного жеста каждого. Спонтанная пластика противостоит протокольным движениям, как «рок- н-ролл» - хороводам и полонезам.

В продолжение дискуссии, за поворотам зрителей ждала безупречная работа Дианы Мачулиной «Русское». В бревенчатом пространстве деревенского новодела, московская художница сделала «живую скульптуру» из 7 мужчин – «… зрителю предлагается оценить композиционное построение почти реального закона жизни. Вертикальная ось, выстроена из торцов лежащих друг на друге бревен, горизонтальная ось - из затылков мужиков, сидящих рядом». Калька имперской иерархии власти была наложена на деревенский домострой. Но так и не стало ясно - художница критикует эту систему или восхищена ею?

Одним из лучших проектов стал перформанс Маре Тралла и Мари Картау (Сирам) «Мое тело – моя крепость». На берегу реки два брутально обнаженных женских тела, используя в качестве ассистентов 3 мужчин «различных национальностей», облаченных в колготки, читают инструкции на тему интимной гигиены в аспекте «нельзя». Например: месячные без тампакса – «нельзя», секс без презерватива – «нельзя» и т.д. Чтение сопровождается «примитивным» пантонимо, как в самолете. Параллельно, европейские мужчины, «вставленные» в русские наличники, читают выдержки из конституций на эстонском, французском, и немецком. В конце речитатива одна из девушек оказывается опутана ватой с головы до ног. Идея защиты оборачивается ловушкой. Сбросив кокон, девушки уплывают в волжские дали. Получается ироническая картинка откровенной телесности, «родной природы», и «сложностей перевода».

Пустующая Ширяевская школа с давних пор была облюбована участниками биеннале как эстетское пространство с аутентичными сталкеровскими лакунами. И внутри, и снаружи постройка аккумулировала вокруг себя бурную художественную жизнь.

«Французский павильон» на лужайке под кураторством Марлен Перроне свидетельствовал о «мега артистическом» аспекте существования произведения, до того, как автора начинает преследовать патология, названная «синдром Стендаля».

Джони Вокер заигрывал с коровой, Ромен Жибер в спортзале обнажил двойственность реальности, представив фотосерию с неуловимо удвоенными объектами. Йохан Герберт Шледер повесил на дверях мед. кабинета «Лихорадочный бред», ироничный пассаж на тему вживания в другую культуру. Анна Броше изящно инсталлировала «Школьный пантеон. Связи» - череду портретов великих людей школьной программы, переосмысленных в духе клипового сознания современных учеников. Ната Морозова в перформансе «Под юбкой», представила свою машинерию мироздания, когда под трехметровым каркасом женского кренолина нашлось место для всех или просто зашедших на чай.

И как всегда всем «дал оторваться» король живого искусства - Ханс-Михаель Руппрехтер. В память о погибших друзьях, он разбил о свою грудь огромную помидорину, и, разложив на старом синтезаторе камни, исполнил саркастическую песню «Дом пиарщика - бизнесмена», в которой перечисление «за что угодно» сменялось готовностью «на что угодно».

В этой перверзии ощущался сильный заряд свободы - когда происходит смена позиций, и художник из ранга «примечаний на полях рынка и геополитики» превращается в саму жизнь. В тот самый источник, из которого подпитывается весь прицепной состав фэшн, дизайна, политического имиджмейкерства.

Утомленная солнцем публика поднялась в горы – посмотреть на пожар в доме, устроенный художником Баландиным, а также впасть в транс в прохладных штольнях рядом с шаманским проектом Германа Виноградова. И хеппининговые пляски Кришны Субрамания завершали общий рисунок «номадического шоу».

Catalog 2007

Цитата 2007

...в Ширяево лабораторный процесс сам становится результатом, открывая для зрителя остроту прямого, ничем не опосредованного чувственного переживания... Собирая раз в два года «между Европой и Азией» компанию авторов из разных стран, это событие не просто расширяет российскую географию contemporary art. Оно обеспечивает уникальную возможность наблюдения не столько за собственно искусством, сколько за тем, как оно рождается.

Анна Гор

...На наш взгляд, тема «Дом» актуальна еще и потому, что современные художники хотят некоего убежища, дающего свободу от ярлыков и рангов. Все хотят, чтобы настали времена свободы, может быть, в духе 60-х. Сейчас все оснастились средствами коммуникации, но эта коммуникация никоим образом не может заменить энергию общения, она лишь фиксирует её. Для нас это важно.

Неля Коржова

...На первый взгляд, слово "дом" кажется чем то привычным и естественным. Но это понятие больше утопическое, нежели материальное. Мы всегда стремимся к спокойствию, счастью, стабильности и комфорту, всему тому, чем кажется нам дом, но редко находим это по настоящему.. И в конце концов оказываемся в плену у навязанных образов и фантасмагорий

Юлия Жданова

...В сущности, приглашенные художники знали название этой биеннале «Дом: между Европой и Азией», а трактовали они понятие дом самыми различными способами: дом как жилище, интимная интерпретация («быть дома»), моя «вселенная», сопоставление Европы и Азии…

Бертран Валле

Поделиться

Яндекс.Метрика